Цифровая молодость

Инвестиционные проекты цифровизации российской промышленности, реализуемые в 2026 году, отличаются от проектов предыдущих лет. Предприятия все реже обращаются к цифровизации ради отчетности и делают ставку на экономическую эффективность и реальные изменения производственных процессов с помощью технологий. При этом, по оценке экспертов, промышленная отрасль отстает от целевых показателей достижения цифровой зрелости из-за высокой стоимости внедрений, дефицита компетенций и сложности перестройки процессов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Целевой показатель цифровой зрелости промышленности (степени готовности предприятий к использованию цифровых технологий для повышения эффективности бизнеса) определен в распоряжении правительства РФ №3113-р от 7 ноября 2023 года. В 2026 году он должен был составить 65%, в 2027 году — 70%. Коммерческий директор Roxit (входит в ГК «КОРУС Консалтинг») Антон Колосов уточняет, что 65% относятся к экономике и социальной сфере в целом (именно эту цифру в 2022 году называл вице-премьер Дмитрий Чернышенко). «У обрабатывающей промышленности ориентир скромнее: в 2023 году глава Минпромторга Денис Мантуров оценивал цифровую зрелость этой отрасли на уровне 45% и ставил задачу выйти к 2030 году на 85%. Таким образом, показатель 65% можно считать промежуточным»,— рассуждает эксперт.

Заместитель генерального директора Voxys Андрей Семенов полагает, что планка цифровой зрелости на уровне 65% для отечественной промышленности к концу 2026 года — цель амбициозная, но вполне достижимая для крупных индустриальных холдингов. В сегменте среднего бизнеса темпы цифровизации пока более сдержанные.

По мнению Андрея Чепакина, вице-президента по стратегическим продажам и партнерствам компании Elma, продвижение сдерживают стоимость внедрения, дефицит компетенций, качество данных и сложность изменения процессов. «Новая система или робот дают эффект, когда предприятие перестраивает организацию работы»,— поясняет он. Руководитель консалтинговой компании «Лаборатория смыслов» Юлия Кузнецова согласна, что проблема отставания связана с тем, что многие предприятия физически не готовы к цифровизации процессов. «Цифровая зрелость — вопрос не только покупки софта, это изменение всей логики работы. И на это нужны годы, а не месяцы»,— подчеркивает она.

Масштаб неопределенности

Опрошенные специалисты говорят, что оценить рынок цифровизации промышленности в денежном выражении сложно, так как отсутствует единая методика подсчета, а отраслевые исследования обычно охватывают либо весь IT-рынок, либо отдельные сегменты ПО и оборудования. «Например, опубликованный "Сколково" прогноз TAdviser предполагает, что рынок систем оперативного управления производством MES (Manufacturing Execution System) превысит 15 млрд рублей за весь 2026 год»,— приводит данные Иван Родионов, управляющий партнер консалтингового агентства Rodionoff Group.

По оценкам Voxys, емкость рынка промышленных речевых технологий и прикладного голосового ИИ сегодня составляет порядка 2 млрд рублей, а сегмент первоочередного целевого внедрения — 0,3–0,5 млрд рублей. «Рынок растет впечатляющими темпами — в среднем на 25% ежегодно, что подтверждает острый спрос предприятий на автоматизацию рутинных учетных операций»,— комментирует цифры господин Семенов.

Выше среднего

Многие эксперты отмечают, что в Северо-Западном федеральном округе сосредоточены ключевые игроки машиностроения, металлургии и судостроения, обладающие высокой культурой автоматизации. В связке с сильными региональными IT-кластерами предприятия СЗФО сегодня выступают одними из лидеров по переходу от точечных пилотов к глубокой интеграции ИИ в контуры MES и ERP (Enterprise Resource Planning — «Система планирования ресурсов предприятия»).

По оценке МТС, основанной на спросе на облачные сервисы, IoT и интеллектуальное видеонаблюдение, Санкт-Петербург и Ленобласть вместе занимают второе место в стране по уровню цифровизации бизнеса после Москвы. По числу промышленных роботов в организациях Санкт-Петербург, по данным Росстата за 2025 год, занимает первое место в стране (1940 единиц), а Ленинградская область вошла в топ-10 (895 единиц). «Правда, плотность роботизации на уровне около 40 машин на 10 тыс. работников в целом по России — в разы ниже показателей мировых лидеров. И лидерство по абсолютному числу роботов само по себе не означает близость к целевым показателям. Концентрация предприятий из таких сфер как машиностроение, приборостроение, а также инженерных вузов просто создает в СЗФО более благоприятную среду для цифровизации и роботизации промышленности, чем в среднем по стране»,— указывает господин Колосов.

ИИ на производстве

Искусственный интеллект в промышленности решает сегодня конкретные задачи: обнаруживает дефекты, помогает подбирать режимы обработки и рецептуры, прогнозирует неисправности, облегчает поиск по технической документации. «Для оценки эффективности промышленного ИИ я предлагаю последовательно проверять три вещи: работает ли решение в постоянной эксплуатации, улучшает ли выбранную операцию и сохраняется ли выгода после учета всех затрат. Само слово «внедрено» слишком многое оставляет за скобками»,— указывает господин Родионов.

Госпожа Кузнецова убеждена, что именно в сфере внедрения ИИ обнаруживается большой разрыв между «разговорами и реальностью». «Про технологию говорят все, но реально внедряют его пока немногие. Лидерами, как и ожидалось, являются нефтегаз, металлургия и химия — те сферы, где накоплены большие массивы данных и где есть деньги на эксперименты»,— считает руководитель «Лаборатории смыслов».

В таких отраслях, как легкая промышленность, ИИ пока остается пилотом, который не доходит до масштабирования. «И проблема обычно не в деньгах или самих технологиях, а в людях и данных. Нейросети учатся на чистой и структурированной информации — а на заводах она, как правило, разрознена. Кроме этого, влияет и сопротивление на местах из-за страха, что ИИ заменит людей. Это тормозит внедрение больше, чем технические или финансовые сложности»,— предупреждает Юлия Кузнецова.

Реализованные кейсы

В ГК «Свеза» одно из приоритетных направлений цифровизации связано с повышением эффективности использования древесного сырья, рассказал Николай Городецкий, директор по развитию бизнес-системы ГК. Разработанные специалистами группы системы машинного зрения распознают дефекты шпона с точностью свыше 95%. Благодаря более точной сортировке выход продукции высоких сортов увеличился на 10–15%. «Сейчас мы развиваем роботизированную сортировку, объединяя автоматический контроль качества с распределением материала. В 2026 году на петербургском комбинате "Свезы" также были запущены сканеры определения дефектов шпона. Проекты по сортировке фанеры ведутся также в Костроме, а автоматический контроль качества готовой продукции и ее сортировки на "ММПолиграфоформлении" (ММПОФ)»,— делится он.

Об опыте применения технологии компьютерного зрения изданию рассказали в ГК «Роквул». Объем инвестиций в проекты по внедрению машинного зрения на всех заводах группы в этом году достиг 100 млн рублей. «Помимо повышения контроля качества продукции, технология позволяет увеличить производительность, ведь машинное зрение работает быстрее и может одновременно контролировать сразу несколько параметров. Благодаря тому, что рутинные операции можно передать системе, мы сможем перевести ранее задействованных на этих участках сотрудников на другие задачи. В данной технологии мы также видим потенциал для повышения уровня безопасности процессов на наших заводах, так как подобные системы способны в режиме реального времени отслеживать небезопасное поведение и управлять оборудованием»,— пояснил временный управляющий ООО «Роквул» — генеральный директор АО «Развитие строительных активов» (РСА) Тимур Амиров.

Прагматичные приоритеты

По словам Юлии Кузнецовой, в текущих экономических условиях бизнес стал оценивать реальную эффективность диджитализации: снижение простоев, экономию сырья, повышение производительности. «Раньше чаще всего задачей было просто автоматизировать что-нибудь, чтобы отчитаться. Экономическая ситуация, конечно, давит, и многие проекты действительно откладываются или урезаются, но я бы не сказала, что компании отказываются от цифровизации совсем. Скорее они выбирают то, что дает быструю отдачу, и откладывают то, что требует долгих инвестиций. Вполне себе прагматичные приоритеты»,— обозначает ситуацию эксперт.

Экономическая конъюнктура заставила бизнес более прагматично подходить к IT-бюджетам, разделяет мнение Андрей Семенов. «Эпоха длинных экспериментальных R&D-проектов с неясным результатом завершилась. Сегодня предприятия инвестируют только в решения с прозрачным ROI и сроком окупаемости в пределах 6–12 месяцев»,— констатирует он.

Иван Родионов опасается, что в ближайшие годы произойдет накопление проектов, успешно прошедших презентацию и пилот, но так и не ставших устойчивой частью производства. «Главная возможность — в тиражировании решений с уже понятной экономикой. Цифровая зрелость приобретает промышленный смысл, когда ее можно обнаружить в работе цеха и в себестоимости продукции»,— резюмирует он.

Александра Тен